Пощёчина для криптовалют, или Пять ключевых ошибок оппонента Виталика Бутерина

Южноафриканский журналист, телеведущий режиссёр Брайан Смит проанализировал пять самых спорных высказываний о криптовалютах американского экономиста Нуриэля Рубини — ярого критика блокчейна и оппонента Виталика Бутерина. Оригинал статьи опубликован Coin Insider.

Пощёчина для криптовалют, или Пять ключевых ошибок оппонента Виталика Бутерина

Если криптовалюты нуждались в пощёчине, чтобы очнуться, то господин Рубини пришёлся как нельзя кстати.

В прошлом Нуриэль Рубини прославился тем, что предсказал финансовый кризис 2008 года, однако в последние недели его имя попадает в новостные заголовки в связи с резкой критикой таких явлений, как технология блокчейн, криптовалюты (в первую очередь биткоин и эфириум), а также .

Выступая 11 октября на Капитолийском холме, Рубини вторил таким деятелям, как Уоррен Баффет и Джордж Сорос. Он заявил американском сенаторам, что криптовалюта — «мать или отец всех афер и финансовых пузырей». В резонансных интервью для CoinTelegraph и в статьях, опубликованных на сайте Project Syndicate, Рубини не раз подробно излагал свои воззрения.

Взгляды Рубини подкреплены расхожими представлениями, сопутствующими индустрии блокчейна и криптовалют. Хотя некоторые из них действительно не лишены основания, стоит учитывать, что криптовалюта — развивающийся класс активов и денежная система — сравнительно новое явление.

Ниже автор попытается заочно поспорить с Рубини, выдвинув контраргументы, призванные показать, почему криптовалюты всё же могут прийти к успеху.

Централизация

Рубини заявляет:

О децентрализованном характере этого явления много говорят, однако майнеры централизованы, поскольку это олигополия, разработчики кода централизованы, биржи централизованы, ведь 99% транзакций осуществляется на централизованных биржах. Наряду с этим имеет место крайняя концентрация богатства. В смысле неравенства доходов и концентрации богатства эта система хуже той, что присутствует в КНДР. Реальность прямо противоположна декларациям: это тотально централизованная система.

Централизация — это не бинарная концепция. Речь не идёт о двух полюсах, централизации и децентрализации. На это обстоятельство указывают в последнее время такие эксперты в сфере криптовалют и блокчейна, как Тони Вейс, Джимми Сонг и Симон де ла Рувьер. Они доходчиво объяснили, что централизация скорее похожа на скользящую шкалу: есть как максималисты, провозглашающие биткоин золотым стандартом, так и люди, считающие, что многим альткоинам требуется время и дополнительные усилия разработчиков, чтобы стать достаточно децентрализованными.

Поэтому мы должны рассматривать биткоин как самую успешную (и наиболее децентрализованную) монетарную систему на сегодняшний день, в которой центральным органом служит распределённая сеть вычислительной мощности, формирующая консенсус.

Разработчики кода, совершенствующие биткоин и многочисленные альткоины, разбросаны по всему свету, децентрализованные биржи демонстрируют устойчивый рост. И, хотя сам биткоин может иметь ужасный коэффициент Джини (показатель неравенства), как справедливо отмечали технический директор Баладжи Шринивасан и другие, требуется принципиально новая форма выражения для количественной оценки децентрализации в криптовалютных сетях.

Также есть основания полагать, что механизмы масштабирования второго уровня (например, ) будут способствовать дальнейшему распределению богатства, поскольку благодаря им биткоин (как частный пример криптовалюты) превращается из средства сохранения стоимости в средство обмена. Нечто подобное происходило и с другими валютными сетями.

Мобильные деньги

Нуриэль Рубини:

Революция уже происходит: конкуренция будет усиливаться, успех — расти. Бедные кенийские фермеры в наши дни пользуются M-Pesa. С помощью маленького смартфона можно осуществлять транзакции, брать и давать ссуды, покупать и продавать товары и услуги. Есть возможность пользоваться целым набором финансовых услуг, не обращаясь в физический банк. И всё это доступно миллиардам африканских бедняков. Что общего они имеют с блокчейном или криптовалютами? Ничего, ноль. Таким образом, уже происходит революция, и у неё нет ничего общего с блокчейном.

 

Как человек, живущий в ЮАР, не могу не согласиться с мнением Рубини о том, что такие платформы, как M-Pesa (поставщик платёжных услуг для абонентов мобильных операторов), пользуются на континенте огромной популярностью и представляют миллионам африканцев удобную площадку для торговли и обмена продуктами и услугами.

Однако Рубини не учитывает, что сети, привязанные к фиатным деньгам, работают на самых волатильных рынках в мире. Хотя африканская криптовалютная революция только началась, мы уже видим, как цена биткоина достигает невиданных высот на волатильном рынке Зимбабве, в то время как ЮАР, Сенегал и другие страны пытаются не только разработать осмысленное законодательство для криптовалют, но и глубже изучить сценарии их использования, которые позволят культивировать местные рынки, осуществлять трансграничные денежные переводы и многое другое.

Криптовалюты могут выиграть от развития систем мобильных платежей в качестве своего рода центров притяжения, которые работают в широких масштабах, имеют удобный и простой интерфейс, а также способны (что самое важное) привлечь потребителей, одаривая благами децентрализованной валюты один из самых волатильных, однако и самых динамичных, рынков в мире.

ICO

Нуриэль Рубини:

Данные исследований показывают, что 81% всех ICO носил мошеннический характер; 11% таких проектов провалились или «умерли». Что касается остальных 8%, торгуемых на биржах, то за последний год десять самых крупных потеряли в стоимости в среднем 95% — больше, чем биткоин. Таким образом, это был пузырь: все за ним гнались, запускали ICO, собирали средства, но всё это вылетело в трубу… Я думаю, что они могут потерять в стоимости ещё 95%.

В этом году аналитическая компания Satis Group, специализирующаяся на консультировании по вопросам криптовалют и ICO, выпустила отчёт, в котором сообщила, что 81% проектов ICO носили мошеннический характер.

Эксперты Satis Group относили к мошенническим любой проект, который, «декларируя доступность инвестиций в ICO, не намеревался выполнять свои обязательства в рамках развития проекта и/или был признан сообществом (на форумах, сайтах или иных сетевых ресурсах) мошенническим».

Здесь стоит отметить, что большинство ICO, признанных мошенническими, были просто коллективными проектами, которые потерпели неудачу. Ярлык «мошенничество» в данном случае указывает на чрезмерно прямолинейный и примитивный подход.

Убойное криптовалютное приложение

Нуриэль Рубини:

Конечно, эта затея полностью провалилась: спустя десять лет никакого убойного приложения нет; криптовалютные активы терпят крах, они утратили 99% своей стоимости. Несмотря на все эксперименты, ни одна корпорация, ни один финансовый институт не стали использовать эту технологию, и нет никаких причин, по которым они пожелают это сделать. И зачем тогда она нужна?

Не говоря о том важном обстоятельстве, что в прошлом году биткоин по среднему внутридневному объёму транзакций обошёл золото, также стоит учесть, что объём транзакций ведущей криптовалюты только в нынешнем году близок к показателю в $1,1 трлн.

Возможно, нам ещё предстоит увидеть широкомасштабные бизнесы, продукты или сервисы (децентрализованные или иные) на блокчейне. Однако уже можно сказать, что индустрия блокчейна породила два убойных приложения, функционирующих в достаточно широких масштабах. Это биткоин (всемирная одноранговая денежная система) и эфириум (средство привлечения капитала посредством ICO).

На самом деле нам не нужно пытаться оценить степень их успеха, чтобы признать: новая форма краудфандинга преуспела в децентрализации сектора венчурного капитала, дав возможность вкладывать средства миллионам новых инвесторов. Тем самым подготовлена почва для рынка токенизированных акций, отвечающего национальным законам о ценных бумагах.

Банки и блокчейны

Нуриэль Рубини:

Что касается блокчейна, то в реальном мире нет ни одного института — банка, корпорации, неправительственной организации или государственного ведомства, который бы составлял балансовые отчёты, регистрировал транзакции, сделки, взаимодействовал с клиентами и поставщиками в публичных децентрализованных p2p-реестрах. Нет никаких причин записывать ценную конфиденциальную информацию публичным образом.

Хотя криптолибертарианцы могут отвергать идею сотрудничества с банками, многочисленные финансовые институты уже используют технологию блокчейн. Кроме того, существуют сценарии, при которых ценные конфиденциальные данные имеет смысл регистрировать публично.

Примерами таких сценариев служат (которую власти Венесуэлы в числе прочего используют для обхода санкций) и даже блокчейн банка .

Что касается финансовых институтов, то налицо многочисленные интересные бизнес-кейсы. Например, Пограничная служба решила хранить данные своих камер и сенсоров с помощью , а NASA предоставило грант разработчикам автономного космического аппарата, принимающего решения с помощью блокчейна, а именно эфириума.